Вычурное платье со львом на Кайли Дженнер и колье-легкие на Белле Хадид — пробуждение эко-активистов, напоминание о пережитой героически человечеством пандемии или усмешка над обществом?
О Скиапарелли наслышан точно каждый ныне живущий человек, даже не разбирающийся в моде. Зачем восстанавливать китч в наше время высокоразвитых технологий, минимализма и «quiet luxury», узнаете ниже.
История бренда Скиапарелли
Э́льза Луиза Мария Скиапаре́лли, итальянская дизайнерка, основала свой собственный модный дом Schiaparelli в Париже в 1927 году.
Она стала известной благодаря своему авангардному подходу к моде, инновационным дизайнам и смелым экспериментам с материалами и формами. Schiaparelli была в числе лидеров модной индустрии в 1930-х годах и считалась главной конкуренткой Коко Шанель.
Однако после Второй мировой войны интерес к бренду начал угасать, и дом Schiaparelli закрылся в 1954 году.
Кто начал восстановление бренда Скиапарелли?
В 2006 году британский бизнесмен Диего Делла Валле, владелец группы компаний Tod’s, приобрел права на торговую марку Schiaparelli.
Elsa Schiaparelli, основательница бренда, была известна своим смелым и инновационным подходом к моде, ее сюрреалистическими дизайнами и сотрудничеством с художниками, такими как Сальвадор Дали. История бренда привлекала внимание Диего Делла Валле долгие годы, и он видел в нем потенциал для восстановления своего престижа.
Помимо этого, восстановление бренда Schiaparelli представляло для Tod’s Group возможность расширить свой бизнес и увеличить свою долю на рынке моды. Такие стратегические шаги помогают компаниям привлекать новых потребителей, расширять свой ассортимент и укреплять свои позиции на рынке.
Несмотря на это, бренд оставался неактивным до 2012 года.
В 2013 году бренд Schiaparelli вернулся на Парижскую неделю моды с новой коллекцией Haute Couture.
Далее Марко Занини, родом из Милана, был назначен креативным директором 30 сентября 2013 года с целью возродить легендарный бренд готовой одежды и высокой моды. Дом, не проводивший показов мод с 1954 года, в январе вернулся на парижский подиум высокой моды.
Под руководством Марко Занини бренд Schiaparelli продолжал развиваться, представляя коллекции Haute Couture и готовую одежду, а также аксессуары, демонстрируя уникальное сочетание классического наследия бренда с современными элементами и инновациями.
Марко Занини девять лет работал в Dolce & Gabbana и Versace, прежде чем присоединиться к американскому бренду Halston. В 2009 году он занял пост художественного руководителя Rochas.
В 2019 году возвращение Скиапарелли было катализировано новым креативным директором Дэниелом Роузберри.
Под руководством Д. Роузберри бренд вновь представился новому поколению мира моды.
Дэниел Роузберри
Родился в 1985 году в Плано, штат Техас. Сын священника и матери-художницы, он и трое его братьев и сестер выросли в глубоко религиозной семье, и он даже подумывал о том, чтобы самому заняться служением; действительно, после окончания школы он путешествовал по миру с христианскими миссиями служения на Гавайях, в Иордании, Пакистане и различных частях Израиля. Вернувшись в Соединенные Штаты, он поступил в Нью-Йоркский Технологический институт моды, который покинул через два года, чтобы начать работать в Thom Browne, нью-йоркском ателье по пошиву одежды.
В 2023 в Париже он открыл свою новую весеннюю коллекцию, в которой были представлены платья с реалистичными головами диких животных (как оказалось, они искусственные, но все же, у всех все еще напрашивается вопрос — зачем?).
Модель Шалом Харлоу вышла на подиум в платье с головой снежного барса, также на показе была и Наоми Кэмпбелл, она была с волком на плече, а Ирина Шейк — со львом (то самое платье, которое мы после увидим на всеми известной Кайли Дженнер). В нем Кайли Дженнер появилась как гость модного показа.
Текущий креативный директор дома Дэниэл Роузберри объяснил, что коллекция вдохновлена поэмой Данте Алигьери «Божественная комедия». Лев в книге символизировал гордыню и тиранию, пантера знаменовала честолюбие, а волк в свою очередь — жадность.
Далее в сетях появились видео, на которых показан момент производства той самой головы для одного из платьев. Тем самым создатель объяснил, что чучела животных на самом деле никакие и не настоящие вовсе, а искусственные, и сделаны они всего лишь из полимерной пены, эпоксидной смолы и искусственного меха. Выглядело это в любом случае жутко.
Белла Хадид и платье с легкими на Каннском фестивале
Один из скандальных и драматических выходов также был связан и с выходом Беллы Хадид на Каннском фестивале в 2021 году.
На премьеру фильма «Три этажа» модель вышла в авангардном платье из коллекции Schiaparelli Haute Couture осень-зима 2021/22 также от дизайнера Дэниела Роузберри. На ней было надето облегающее черное шерстяное платье, которое имело вырез под грудью. Грудь закрывало позолоченное колье в форме бронхов легких, украшенное стразами. Кто-то осудил ее выход, назвав его некорректным в рамках затянувшейся пандемии и многочисленных смертей на фоне этого (напомним, что масочный режим в некоторых странах все еще присутствовал). Кого-то же это привело в полный восторг. Сама модель и платье действительно эффектные. И то, что ее выход никого не оставил равнодушным, также отрицать нельзя.
LVMH хочет купить Скиапарелли?
Очень спорный вопрос, но об этом точно ходят слухи. Будто бренд хотят продать LVMH пока происходит данная шумиха.
Итальянский барон данной роскоши Диего Делла Валле, возможно, все еще подумывает о продаже, теперь, когда его кутюрье Дэниел Роузберри превратил его в один из самых популярных брендов Парижа. Присутствие двух крупнейших руководителей LVMH, нынешнего и будущего президента Fashion Group конгломерата, который, среди прочего, курирует Celine, Fendi, Pucci и Givenchy, Сидни Толедано и Майкла Берка, только лишь подольет масла в огонь дальнейших спекуляций о будущем бренда.
На вопрос о возможном предложении Майкл Берк ответил:
«Мы с Диего старые друзья и соседи в Майами».
Сидни Толедано в свою очередь ответил:
«Мы здесь просто для того, чтобы увидеть великолепное шоу очень интересного дизайнера».
Загоревший после зимних каникул на своей вилле на берегу канала в Майами, Делла Валле пожал плечами и улыбнулся: «Нет, мы очень счастливы, что владеем Скиапарелли». Конечно, судя по этому шоу, это было бы разумное приобретение для LVMH и Бернара Арно, который коллекционирует бренды точно так же, как и дети собирают карточки с покемонами (если все еще собирают, конечно).
Что ждет Schiaparelli в будущем?
Для восстановления того или иного бренда действительно необходимы внушительные ресурсы специалистов для анализа рынка и поиск своего потребителя, а также время. И видимо, рынок моды просто устал, в прямом смысле этого слова. Люди будто бы устали от утонченных сложностей. Они хотят кричать как дикари, хотя бы так. Каков спрос, такое и предложение.
И хоть бренд и представлял ранее собой абстрактное и интересное искусство, за развитием которого нашим предшественникам было интересно наблюдать, сейчас же это больше похоже на нелепые и, самые что ни на есть, «кринжовые» крики изжившего себя тирана, помнящего о своей утратившейся власти. И требует он возрождения к себе еще большего повышенного внимания.
Но кроме своих возгласов о том, что он когда-то был успешен и популярен, больше ничем бренд это желаемое внимание людей привлечь не может. Бренд возможно даже отталкивает новых покупателей, привлекая фриков и охотников за именем, и уж точно лишь веселит историков моды. Кого-то даже злит (привет, эко-активисты).
С другой стороны, для старта извращенного перерождения сойдет. Без фриков мода была бы скучной. Интересно, чем данный бренд нас удивит еще в будущем. И действительно ли он удивляет нас сейчас?